Зиннур Мустахимов: «Если тебе по душе чистый, как слеза адреналин – то нам по пути!»

Театр современного танца «Молчи и танцуй» — это что-то новое и свежее, вдохнувшее
современные идеи в классический театр. Создатель и творец — Зиннур Мустахимов рассказал DEARHEAD о том, как, и в каких необычных условиях рождаются постановки и номера, о коллективе, который воедино соединил танец и песок.


Зиннур, как ты понял, что хочешь создать такой замечательный театр современного танца «Молчи и танцуй?

У меня не было такого, что я понял: хочу сделать театр. Я думал о создании танцевальной команды. Это было в 2008 году, когда я занимался, тренировался в разных школах. И сам ездил на какие-то мастер классы. В тот год был пик развития танцевальной культуры и у всех были свои коллективы. «Микробы» были на волне. Меня никуда не брали. Может быть, в силу возраста или потому что я плохо танцевал. Скорее всего, второе. Я увидел ребят, которые хорошо двигаются и подумал, что тоже хочу свою команду. Потом мы стали делать разные постановки, трехминутные номера. Как и все остальные. Номеров становилось все больше. И появилась идея делать не просто постановки, а чтобы была какая-то общая сюжетная идея. Из такого опыта каждый год происходило что-то новое. И потихоньку развился такой проект. Театром он стал называться в 2016 году, когда мы уже ездили на гастроли в другие города. Изначально это называлось студией. Для меня театр это что-то священное, большое. Я посмотрел: что мы делаем — это интересно. Стало сложно встречаться по организационно-продюсерской работе с коллегами в различных городах. Когда я говорил, что мы студия, это не воспринималось всерьез. А когда театр, уже другое дело. Я бы и не называл это театром. Потому что есть большой театр, или «Птица», «Драматический», который номинирован на «Золотую маску» в этом году. Для меня, с моим «Молчи и танцуй», неловко было вставать в этот ряд. Но когда мы стали делать хорошо, мне было проще сказать, что мы театр.

Расскажи о первом дебюте.

Недавно я узнал, о том, что есть предположение, что это случилось 12 апреля. Но я сомневаюсь. Есть фото, на котором стоит эта дата. Раньше были пленочные фотоаппараты, и там пропечатывалось число. На снимке трое парней, которые организовали этот коллектив: Я, Саша Дулесов и Женя Меркушев. С Женей мы вместе тренировались в танцевальной  школе MC Club. Я видел, что он тоже ничего не делает и предложил поучаствовать. Он почти сразу ушел из команды. Саша тоже. Он уехал учиться в Екатеринбург. Я остался один. У меня были девочки, которые тренировались. Я работал с ними. Из первой команды никого не осталось. Но Саша Дулесов сейчас для спектаклей записывает голос за кадром, помогает в режиссуре и хочет ставить с нами номера. Но как режиссер. У него уже все готово. Мы познакомились с ребятами в начале апреля. В понедельник мы собрались, а в пятницу уже выступали с номером. Подготовились за три дня. Это был конкурс. По-моему на радио «Energy» или «DFM». Они делали танцевальный конкурс. Я не знаю, зачем это нужно было для радиостанции, но в тот год был танцевальный пик. Я бы не сказал, что участники показали какой-то уровень. Сильнейшие команды города не участвовали. Я услышал о конкурсе по радио, когда ехал в машине и подумал, что это очень интересно. Поэтому решил создать команду.

Как из маленького коллектива вырос такой большой и популярный театр?

У меня не было мысли о том, что я буду заниматься этим профессионально. Это было что-то из серии фантастики для меня. Как, например, получить премию «Гремми» или слетать в космос, стать президентом России. Возможно все, но это немножко фантастика. Не думал, что можно заниматься только танцами и это станет профессией. Семь лет я ставил какие-то формы спектаклей, но не называл это театром. Это развитие было постепенным. Уже пройден большой путь.

Как придумали название «Молчи и танцуй»?

Мы собрались втроем, и каждый предложил свое название. Один из вариантов был «Танцующие человечки». Это придумал Саша Дулесов. Мне понравилось. Это необычно. Женя Меркушев сказал, что мы будем называться «С Стайл». Видимо, это что-то вроде Street Style. В тот момент в Ижевске была команда, которая именовалась «Х Style». Я сказал «Молчи и танцуй». Наверное, у меня было больше авторитета, потому что я был инициатором. В тот год мы использовали все возможности, чтобы выступить под этим названием. Чтобы набрать опыт. Была школа MC Club и они ездили летом по лагерям с программой. Нам тоже предложили, и мы выступали с двумя номерами. Людям нравится название «Молчи и танцуй».

Как организовываетесь?

Сейчас мне помогает в этом Наташа. Есть определенная дата выступлений, к которой должно быть все отрепетировано. И она составляет график. Раньше я все делал сам, но очень от этого устал.

Где проходят репетиции?

Сейчас чаще всего репетиции проходят в «Аксионе», вторая площадка это «ДНК Спартк» и последняя — общеобразовательная школа, мы там танцуем уже восемь лет. Там большой, хороший зал и все наши спектакли собраны именно там.

Кто готовит костюмы и декорации?

Декораций у нас нет. Есть только сценический реквизит. Все делается своими силами. Сложные вещи создает наш знакомый мастер по дереву Ден Русков. Вместо декораций у нас песочная анимация. Этим занимается Лена Ведерникова и Эля Лявкина. Как будет дальше, я не знаю. Должен быть художник, который отвечает за сценографию, сценической оформление. У нас нет штатного костюмера. Пока нет подходящего для этого человека. Для спектакля «Волшебник изумрудного города» костюмы делал художник из Казани. Ее зовут Камилла. Она сама танцует. Мы общались с ней через интернет. Она рисовала и скидывала нам. Здесь мы подбирали ткани, а местные швеи шили. Так как Камилла танцует, она понимает, какие должны быть материалы и как удобно. На «Алые паруса» нам делала Диана из Ижевска. У нее интересное видение. Но она создает вещи для подиумов. Потом оказалось, что в ее костюмах совершенно невозможно танцевать. Не удобно. Я думал, что актеры просто капризничают. Но на одной из репетиций у меня была возможность потанцевать в этой одежде. Мы спотыкались о костюмы друг друга. Есть определенная специфика. Это не подиум, а танцы. Что-то рисует Наташа Панаева и получается неплохо. Обходимся своими силами, как и в любой маленькой команде. На старте нет возможностей выделить какой-то ресурс.

На какую публику ориентированы спектакли?

Этот вопрос мне часто задают. Я делаю спектакли, которые было бы интересно посмотреть мне самому. Ориентируюсь на публику моего возраста. Хоть это и истории из детской литературы. И хочется сделать что-то более взрослое, неограниченное детскими историями. Например «Алые паруса» это не детская книга, а уже взрослая история. Возможно, что следующая работа будет сделана по какому-то роману.

Сколько в вашем арсенале уже готовых спектаклей?

В этом сезоне мы показываем «Маленького принца», «Алые паруса», «Остров сокровищ», «Изумрудный город». И последний это «Щелкунчик. Эта работа сделала совместно с театром «Дельфин». У нас с ними была договоренность, что мы создаем спектакль и добавляем их номера. На гастролях их сценки можно убрать и выступать с полноценным спектаклем. Это пока что небольшая работа. Мы были ограничены по времени. Кроме этого у нас есть «Бременские музыканты», сделанный еще в 2014 году.

Какой из спектаклей ты любишь больше всего?

«Алые паруса». В этом сезоне у нас был показ в Уфе. И именно этот номер был правильный по энергетике. Все как нужно. Эта работа несет мне какую-то отдачу, я не знаю, как для зрителей. Сейчас для меня «Алые паруса» — очень интересная постановка. Какое-то время назад я бы сказал, что это «Остров сокровищ» или «Маленький принц». «Остров сокровищ» сейчас как книга, которую я прочитал и закрыл. Может быть, спустя какое-то время, я переосмыслю и вернусь к нему снова. Но позже. «Щелкунчик» — новая история, у которой есть потенциал. Там есть, в чем покопаться. В плане взаимоотношений с персонажами. Мы подходим к этому номеру своевольно. Мы можем найти какие-то вещи, которых нет на переднем плане, или их вовсе нет. Здорово, когда можно делать работу, которая сфокусирован не только на книжке и максимально передаешь ее дух. Но и когда можно посмотреть на то, что происходит вокруг: в городе, в стране, в обществе. Мне кажется, что в «Щелкунчике» есть точки роста и этот проект компактный, в нем всего пять артистов. Это легко в организационном плане. В «Алых парусах» выездная группа состоит из двенадцати человек. Это тяжело в плане логистики. Поэтому я люблю этот спектакль.

Сколько занимает организация?

По-разному. «Алые паруса» мы делали пять месяцев. Но это была не такая уж интенсивная работа. Мы на месяц отвлеклись на гастроли с «Островом сокровищ». И еще сценарий, который появляется не сразу. «Щелкунчика» мы сделали быстрее. Но работа сама по себе короче. Минимум месяц, максимум полгода уходит на организацию.

В какие города чаще всего ездите на гастроли?

Чаще всего в Ижевске. Много раз ездили в Казань, Чебоксары, Пермь. Вся Удмуртия: Глазов, Воткинск. Ездим туда, куда удобно добраться. В Йошкар-Олу трудно доехать и в этом году мы съездили туда впервые.

В другие страны планируете ездить со спектаклями?

Да. Мы уже ездили на Кипр и в Баку. Мне хочется делать работы без текста. Мы уже работаем над этим. Хотим выступать без закадрового голоса и актерской речи. Первый опыт был в 2016 году. В 2017 «Алые паруса» только с первой песней Ильшата. Я думаю, что мы уже начнем делать все номера без текста. Потому что это расширяет возможности и горизонты. Это не привязывает к тому, что зритель должен знать русский язык, и нет культурного ограничения. Это должна быть мировая музыка. Один трек нам прислал автор из Сингапура, или из Гонконга. Мы ему написали, что музыка очень интересная и попросили его отправить в хорошем качестве. Под этот трек Ильшат будет танцевать паппинг.

Были ли какие-то казусные ситуации?

Да, очень много. Иногда мы сами их подстраиваем. Бывает такое, что герой не выходит. Был момент, когда Саша Повышев должен был выйти на сцену с важным, ключевым моментом, а он говорил по телефону. Сегодня  у нас был случай, когда должно быть действие, а актеры заговорились друг с другом и не вышли. Иногда бывают проблемы с оборудованием. Его нужно переставлять два часа, а спектакль через десять минут. Задерживаемся на полчаса, но выкручиваемся.

А веселые ситуации?

Да. Мы выступали в Воткинске, и мой герой, Зеленый человечек, долен был дать цветок Элле. А я вышел не с цветком, а с шуруповертом. Кирилл Уласовец начал закручивать его в себя, как железный дровосек. Один раз Кириллу в «Алых парусах» подложили в люльку вместо ребенка бутылку пива. Зрителю не видно, а актеру смешно. Однажды было такое, что перепутали название. Мы выступали в «Спартаке» на благотворительном показе. И в расписание было написано «Пой и танцуй».

Как приходят идеи? Чем вдохновляетесь?

Всегда по-разному. Когда мы ставили «Алые паруса», мы представили около девяти вариантов. Кто-то предложил скандинавский эпос. Викинги, боги, визуально это смотрится очень красиво. Под пятым номером были «Алые паруса». Перед этим Ильшат записал трек «Легенды о мореплавателях». Мне понравилась эта песня, для меня она была созвучна с произведениями Грина. Я очень люблю то, что делает Ильшат Рахматуллин. И я хотел, чтобы эта песня была в спектакле. Можно сказать, что музыка мне подсказала. Мы вместе перечитали это произведение и активно лоббировали его на голосовании. «Изумрудный город» — это книжка на полке. Я куда-то шел и увидел в ней рисунки Волкова, еще советского времени. Классические для советских детей. И тогда я подумал, что нужно ставить номер. Когда-нибудь я бы хотел поработать над произведением братьев Стругацкийх «Сталкер». Я связывался с наследником этих авторов. Но сейчас занимаюсь этим не так активно, ушло на второй план.

Планируете ли еще какие-то коллаборации, помимо песочных шоу. Есть новые идеи?

Да, думаем над рисунком на заднем плане. Это облегчит для нас работу, потому что нет своей площадки. Проще, когда есть экран и ты с ним работаешь. Могут быть просто рисунки карандашом, маслом стеклом. В плане коллабораций, очень интересно поработать с живыми музыкантами. Эта тема тянется с 2015 года. Мы пробовали в спектакле «Бременские музыканты». Хорошая энергетика и музыканты вовлечены в сценическое действие. Хочется не только рисование песком. Есть Эбру, это техника абстрактного рисования по воде. Тоже очень интересно, красочно. Были мысли попробовать. Это зависит не от меня, а от художника и от того, что он умеет. Опытные ребята из других городов предложили работать с 3D. Это просто идея. Технически можно сделать. В Ижевске такого нет. Этим нужно заниматься. В будущем стоит попробовать. Или проецировать изображение не на экран, а на какие-то определенные объекты. Мне было бы интересно сделать номер, когда изображен просто черный квадрат и идет танец без внешних связей. Нужно найти ключ, чтобы сделать номер захватывающим.

Какие планы на 2019 год?

Первое — отдохнуть. Я уже очень устал. Год был насыщенный. Осенью мы одновременно показывали четыре спектакля. Это было впервые. Получилось так, что в разных городах разные запросы. Приходилось репетировать сразу несколько номеров. Еще менялись артисты. Второе – посмотреть, какая есть команда, и кто что хочет, потому что мы работаем коллективно. Я недавно увидел, что в Москве летом будет трехнедельное обучение по режиссуре «ПТУ». Я хочу подать заявку и уже связался с организаторами. Хочется набрать опыта по бэкстейджу театра: свет, звук, постановочная часть, видео. Это самые свежие технологии. Мне интересна режиссура, сценарии. Сейчас это уже намного лучше, чем было пять лет назад. Но есть специальные вставки, которые разрывают логику спектакля. Лучше без этого. Еще хочу больше часов посвятить, танцам, тренировкам. В этом году я женился и у меня родился ребенок, еще организация и новые спектакли, поездки. Нет времени просто пойти и потренироваться. Мы ездили на фестиваль в Карелию. Это был большой опыт режиссуры. Я смотрел на коллег, все обсуждал с ними. А там были именитые театралы. Это расширяет горизонты. По продюсерской и организационной практике я ездил в Санкт-Петербург. Не было времени уделить внимание танцу. Хотелось бы уравновесить. Я надеюсь, что осенью у нас будет большой тур. На счет лета не знаю. Весной, скорее всего ничего не будет. В это время в два раза меньше зрителей.

Спасибо большое Зиннур, надеемся, что все твои мечты и планы сбудутся.

Ещё статьи
Как Фонд Black Jaguar-White Tiger спасает больших кошек от человеческой жестокости